Вы здесь

Ключевые слова: письмо

Письмо А.Г. Орлова Екатерине II из Ропши о тяжелой болезни Петра III и его возможной кончине.

[6 июля] 1762 г.
Российский государственный архив древних актов.
Ф. 1. Секретные пакеты. Д. 25. Л. 8.
Подлинник. Автограф. Подпись оторвана.

В составе Государственного архива Российской империи, из «Пакетов за императорской печатью».

Опубл.: 

Мыльников А.С. «Он не похож был на государя…». Петр III. Повествование в документах и версиях. СПб., 2001. С. 583.

Охранять Петра III во дворце в Ропше был назначен отряд во главе с братом фаворита Екатерины II и активным участником дворцового переворота Алексеем Григорьевичем Орловым. Здесь при странных обстоятельствах, которые до настоящего времени являются предметом спора историков, свергнутый император скончался 6 июля 1762 г. Существует несколько версий его кончины: официальная – от приступа геморроидальных колик, усилившихся от продолжительного употребления алкоголя, и сопровождавшихся поносом; насильственная от рук охранявших его сторонников Екатерины II, и убийство свергнутого императора с ее согласия, или даже по прямому указанию.

Сохранилось несколько писем Алексея Орлова из Ропши о состоянии дел в Ропше и здоровье свергнутого Петра III, которые по мнению ряда исследователей свидетельствуют в пользу версии об его насильственной смерти. 30 июня 1762 г. он просил у Екатерины II отменить караул во второй комнате и предоставить ему возможность прогуливаться по ней. 1 июля в Петербург прибыл курьер с извещением о болезни Петра III и передал желание больного, чтобы в Ропшу приехал его лечащий врач голландец Лудерс. Доктор медлил, опасаясь быть заточенным на неопределенное время вместе с пленником. Только 3 июля он отправился в Ропшу вместе с любимым мопсом и скрипкой Петра III. Накануне 2 июля Алексей Орлов сообщил Екатерине II, что Петр Федорович так сильно занемог коликами, что вероятнее всего умрет ближайшей ночью. 6 июля Алексей Орлов отправил Екатерине II второе послание, в котором сообщал о значительном ухудшении состояния ее супруга.

«Матушка наша, милостивая государыня. Не знаю, што теперь начать боясь гнева от Вашего величества, штоб Вы чево на нас неистоваго подумать не изволили и штоб мы не были притчиною смерти злодея Вашего и всей Роси, также и закона нашего, а теперь и тот приставленной к нему для услуги лакей Маслов занемог, а он сам теперь так болен, што не думаю, штоб он дожил до вечера и почти совсем уже в беспаметстве, о чем уже и вся каманда здешняя знает и молит Бога, чтоб он скорей с наших рук убрался, а оной же Маслов и посланной офицер может Вашему величеству донесть, в каком он состоянии теперь, ежели Вы обо мне усумнится изволите».