Вы здесь

Завещание великого князя Павла Петровича супруге Марии Федоровне, составленное на случай кончины императрицы Екатерины II и своей возможной гибели в действующей армии.

4 января 1788 г.
Российский государственный архив древних актов.
Ф. 1. Д. 1. Л. 3–4 об.
Автограф.
Опубл.: 

Вестник Европы. 1867. Т. 1. март. С. 304–306//http://az.lib.ru/s/semewskij_m_i/text_1867_materialy_k_russkoy_istorii_o... [Электронный ресурс] (Дата обращения 15.10.2013); Песков А.М. Павел I. М., 2003. С. 325–326 (в извл.).

Наследнику Павлу Петровичу было известно о планах Екатерины II передать престол внуку Александру в обход него. Павел еще в конце 1770-х гг. в переписке с друзьями, имея в виду действующий порядок престолонаследия, говорил, что именно ему предстоит восстановить порядок, существовавший до «Петра». Толчком к написанию ряда документов, в которых высказывалась воля Павла на дальнейший порядок престолонаследия в случае кончины его и Екатерины II – Акта о престолонаследии и нескольких вариантов завещания на имя супруги Марии Федоровны, послужил предстоящий отъезд великого князя на театр войны с Турцией осенью 1787 г. Как видно из завещания Павел не допускал мысли о том, чтобы супруга вступила на престол единолично и стала императрицей, он определял наследником сына Александра, который имел право первородства по мужской линии царствующего дома Романовых.

«Любезная жена моя. Совесть моя, долг пред Богом и государством и обязательства звания моего, равномерно и союза нашего побудили меня оставить тебе сию волю мою, как той особе, которая всю мою доверенность преимущественно заслуживаеть; как по положению своему, так и качествам души и разума мне столь известным и драгоценным.

Призываю благословение Божие на тебя.

Ты знаешь мое сердце и душу, и что я ни в чем другом не полагаю истиннаго моего удовольствие и верховной должности бытия моего, как в общем благе и его целости.

Сие чувство руководствовало всегда всеми моими делами. Оно, соединяясь с сыновнею любовью, заставляет меня внутри души моей желать усердно, чтоб с настоящим царствованием продолжилось, сколько возможно, долее благоденствие Отечества […].

Воображая возможность произшествий, могущих случится, ничего гореснее и чувствительнее себе и для Отечества представить не могу, как естли бы вышним провидением суждено было лишиться матери моей Государыни императорицы. Таковое произшествие было бы истинное посещение Божие. […] Таковое произшествие может последовать равномерно и после моей смерти, то те же самые обстоятельства налагают на меня равной долг предосторожности, открывая тебе те меры, которыя признаю надобными на таковой случай, исполнение же которых с полною доверенностию поручаю тебе, которой любовь ко мне и усердие к Отечеству столь известны. […]

Поручаю тебе тогда немедленно объявить императором сына нашего большаго Александра и сие мое к тебе письмо Сенату, Синоду и первым трем коллегиям. Если сын мой большой останется малолетен. То поручаю тебе правительство как правительнице и со оным опеку детей нашихдо совершеннолетия, сего требует порядок и безопасность государства. […]»