Вы здесь

Отписка пристава при Филарете Романове Б.Б. Воейкова о поведении ссыльного в Антониевом-Сийском монастыре.

Между 10 и 25 ноября 1602 г.
Российский государственный архив древних актов.
Ф. 146. Розыскные дела. Оп. 1. № 7. Л. 71–72.
Подлинник.

В составе МГАМИД. Из дела о ссылке бояр Романовых.

Опубл.: 

Хроники Смутного времени. М., 1998. С. 434–436.

Холмогорский воевода Богдан Васильевич Воейков посылал царю Борису Годунову подробные отписки о поведении ссыльного Филарета, о своих разговорах с ним.

«…Старец Филарет Романов мне, холопу твоему, говорил: «государь де мня пожаловал, велел мне повольность дать, и мне б де стоять на крылосе». Да он же мне, холопу твоему, говорил: «Не пригодится де со мною житии в келье малому, чтоб де государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Руси меня, богомолца своего, пожаловал, велел бы де у меня в келье старцу житии, а белцу де с чернцом в одной келье жить непригоже». И я, холоп твой государев, малого роспрашивал, что с тобою старец о каких делах разговаривал ли, или про кого рассуждает ли, и другов своих которого имянно поминает ли? И малой сказывает: «Отнюдь де со мной старец ничего не говорит». Филарет ругал бояр, говорил, что напрасно оклеветан и что среди них нет никого разумного, кроме Богдана Бельского, а также тяжело переживал разлуку с семьей: «Милые де мои детки, маленки де бедные осталися, кому де их кормить и поить, каково де им будет ныне, каково им было при мне. А жена де моя бедная, наудачу уже жива ли, чает де она, где близко таково ж де замчена, где и слух не зайдет, инее де уж что надобно, лихо де на меня жена и дети, как де их помянешь, ино де что рогатиной в сердце толкнет; много де иное они мне мешают, дай, Господи, слышать, чтобы де их ранее Бог прибрал, и яз бы де тому обрадовался, а чаю де жена моя и сама рада тому, чтоб им Бог дал смерть, а мне бы де уж не мешали, я бы де стал промышляти одною своею душею; а брать де уже все, дал Бог, на своих ногах».  Для усиления надзора за ссыльным был выставлен у ворот специальный караул, который тщательно контролировал всех богомольцев, приходящих в монастырь из других городов, «толко того смотрил накрепко, чтоб к изменнику к старцу Филарету к келье никто неподходил, и с ним ничего не говорил, и писма ни от кого никакого не подносил, и с ним не сослался; и о всем бы еси, будучи у старца Филарета, береженье к нему держал по нашему указу».