Вы здесь

Ключевые слова: письмо

Шифрованные письма царевны Софьи Алексеевны ближнему боярину В.В. Голицыну.

[1689 г.]
Российский государственный архив древних актов.
Ф. 5. Оп. 1. Д. 2. Л. 2–3.
Подлинник. Автограф.

В составе Государственного архива Российской империи.

Опубл.: 

Романовы: Начало династии. К 400-летию избрания на царство Михаила Федоровича Романова. Каталог выставки. М., 2013. С. 313.

После усмирения стрельцов ситуация в верхах на несколько лет стабилизировалась, и власть перешла в руки близких к Софье лиц – боярина В.В. Голицына и начальника Стрелецкого приказа неродовитого Федора Шакловитого. Князь Голицын показал себя не только «Галантом» царевны, но и государственным деятелем, ориентированным на реформы и сближение с Западом. Он встал во главе Посольского приказа; активно вместе с Софьей участвовал во внешнеполитических делах, оба поддерживали переговоры о франко-бранденбургском русском союзе против Швеции. Подписав Вечный мир с Польшей (1686 г.) Голицын стал главнокомандующим российской армии, готовящейся к решительному наступлению на юг. Два Крымских похода русских войск по выжженным крымским степям не принес славы В.В. Голицыну и приблизил падение Софьи.

Письма написаны, вероятно, во время второго Крымского похода, весной 1689 г. В них Софья писала Голицыну о своей благодарности Богу за его избавление от опасностей и уверяла в своей неизменной симпатии.

«Свет мой, братец Васенька, здравствуй батюшка мой на многие лета… А мне, свет мой, веры не имеетца, што ты к нам возвратитца, тогда веры поиму, как увижю во обьятиях своих тебя, света моего…»

***

«Свет мой, батюшка, надежда моя здравствуй на многия лета... Велик бы мне день той был, когда ты, душа моя, ко мне будешь.

Если бы мне возможно было, я бы единым днем тебя поставила пред собою. Письма твои вручены Богу к нам все дошли в целости ис под Перекопу... Я брела пеша из Воздвиженскова, толко подхожу к монастырю Сергия Чудотворца к самым святыи воротам, а от вас отписки о боях: я не поню как взошла, чла идучи... Как сам пишешь о ратных людях, так и учини, а Борису не побыть ли в Белгород, также и Овраму, сверх того как ты, радость моя, изволишь. А я, батюшка мой, здарава твоими молитвами и все мы здоровы, аще даст Бог увижу тебя, свет мой, о всем своем житье скажу. А вы, свет мой, не стойте, подите помалу, и так вы утрудилися. Чем вам платить за такую нужную службу, наипаче всех твои, света моего, труды. Если бы ты так не трудился, нихто б так не сделал».