Вы здесь

Указ императрицы Елизаветы Петровны лейб-гвардии капитану А. Шубину о заточении свергнутого императора Иоанна Антоновича в Шлиссельбургскую крепость.

5 сентября 1756 г.
Российский государственный архив древних актов.
Ф. 6. Д. 350. Ч. 1. Л. 33.
Подпись-автограф.

В составе Государственного архива Российской империи.

3 декабря 1741 г., через шесть дней после дворцового переворота и вхождения на престол Елизаветы Петровны, было принято решение вычеркнуть несколько предыдущих месяцев из истории страны, и в дальнейшем при упоминании времен императора Иоанна VI Антоновича употреблять выражения «в правление бывшего герцога Курляндского» или «в правление принцессы Анны Брауншвейг-Люнебргской». С 1741 по 1754-й гг. по данному вопросу вышло в общей сложности 17 указов. Портрет, имя, титул бывшего императора должны были исчезнуть со страниц всех документов. Один из указов предписывал «с барабанным боем публично сжечь» присяжные листы.

Анна Леопольдовна с младенцем-императором и всем семейством были отправлены воцарившейся императрицей Елизаветой Петровной «в свое отечество». Доехать они смогли только до Риги, где были задержаны и отправлены в ссылку – сначала в Динамюнде, потом в 1744 г. в Ораниенбург, а затем «Брауншвейское семейство» было окончательно поселено под строгим присмотром в Холмогорах (Архангельская губерния). Здесь в 1746 г. Анна Леопольдовна скончалась, тело ее было доставлено в Петербург и захоронено рядом с матерью Екатериной Ивановной в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры.

Новая власть стремилась сделать Иоанна Антоновича человеком без лица. В возрасте четырех лет он получил имя Григория и был разлучен со своими родителями, хотя и жил в одном с ними архиерейском доме. Но за глухой стеной. Иван не должен был знать, кто он есть на самом деле. В документах он именовался «младенцем», арестантом Григорием.

В 1756 г. его перевезли из Холмогор в одиночную камеру в Шлиссельбургской крепости. Здесь «известный арестант», лишенный имени, находился в полной изоляции, ему не разрешалось никого видеть, даже крепостных служителей.

«Принятых арестантов содержать под крепким караулом, чтоб не могли уйтить или кем вывезены быть, чево ради ис тех казарм, где ныне содержатца тех арестантов и в сени не выпущать, у арестанта Григорья, которой важнее другова, быть тебе самому и прапорщику Власьеву. Когда Наше соизволение будет тех арестантов перевесть в какое другое место, тогда с указом за подписанием руки Нашей прислан будет наш генерал и кавалер граф Александр Шувалов. Для осмотру арестантов присланных от его генерала нашей лейб-кампании саржанта Савина и ево, генерала, флигель-адъютанта Манцурова допущать. В протчем поступать тебе по данной от него, генерала, инструкции, репортавать и наставления требовать от нево тебе и твоей каманде, ис крепости не выходить».