Вы здесь

Ключевые слова: следствие

Вопросные пункты, составленные царем Петром I для допроса царевича Алексея Петровича.

4 февраля 1718 г.
Российский государственный архив древних актов.
Ф. 6. Д. 32. Л. 27–30.
Подлинник. Автограф Петра I.

В составе Государственного архива Российской империи.

Опубл.: 

Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого. Т. VI. Царевич Алексей Петрович. СПб., 1859. Приложения. С. 445–446. № 146; Павленко Н.И. Царевич Алексей. М., 2008. С. 144–145 (в извл.).

На следующий день после лишения царевича Алексея Петровича прав на престол, ему были предложены семь вопросных пунктов, составленных лично Петром I. Они послужили началом Московскому розыску. Царь предписывал сыну отвечать со всей искренностью, иначе он лишится жизни – «живота» своего. Петра I интересовали, прежде всего, сообщники сына, лица, руководившие его поступками и посоветовавшие ему сбежать за границу. Такие лица были Алексеем названы, среди его сообщников главными оказались А.В. Кикин, Иван Большой Афанасьев, генерал-лейтенант князь В.В. Долгорукий, а также царевна Марья Алексеевна. Десятки людей оказались в Тайной канцелярии, где их пытали и допрашивали с особым пристрастием. 8 февраля царевич представил отцу ответы на предложенные вопросы.

Самый важный вопрос касался замысла побега: как давно царевич задумал бежать и с кем советовался об этом? Отвечая на этот вопрос, Алексей сообщил, что «многожды в разные времена и годы» обсуждал это с Кикиным, который советовал ему еще в 1714 г., когда он ездил лечиться в Карлсбад, не возвращаться в Россию.

На первый вопрос Алексей ответил, что о желании отправиться в монастырь он советовался с А. Кикиным и Н. Вяземским, которые посоветовали ему «отрицаться наследства» и уйти в монастырь. Царевич рассказал о своем пребывании в цесарских владениях, по полученных из России письмах, в одном из которых сообщалось «будто есть замешание в армии, которая обретается в Мекленбургской земле, а именно в гвардии, где большая часть шляхты, чтобы государя убать, а царицу с сыном сослать, где ныне старая царица (Евдокия Лопухина), а взять ее к Москве и сына ее, который пропал без вести сысков, посадить на престол».

В конце пунктов царь еще раз предупредил сына: «А ежели что укроешь, а потом явно будет, на меня не пеняй…».

«Понеже вчерась прощение получил на том, дабы все обстоятельства донести своего побегу и протчаго тому подобного, а ежели что утаено будет, то лишен будет живота; на что о некоторых причинах сказал словесно, но для лучшего, чтоб очистить письменно по пунктам, ниже писанным:

  1. […] Понеже во всех твоих письмах, также и при прошении на словах все просился в монастырь, а ныне в самом деле явилось, что все то обман был, с кем о том думал и кто ведал, что ты обманом делал.

  2. […] В тяжкую мою болезнь в Питербурхе не было ль от кого слов для збежания к тебе, ежели б я скончался.

  3. О побеге своем давно ль зачал думать и с кем, понеже так скоро собрался, может быть, что давно думано, чтоб ясно о том объявить, с кем, где, словесно или чрез письмо или чрез словесную пересылку и чрез кого […] также и с дороги не писал ли кому.

  4. Будучи в побеге, имел ли от кого из России письма или словесный приказ, прямо или посторонним образом или чрез иные руки, и чрез кого; также, хотя и не из России, а о здешних делах, которые тебе и мне касаются […]»