Вы здесь

Персоналии: Алексей Петрович

Приговор Верховного суда по делу царевича Алексея Петровича.

24 июня 1718 г.
Российский государственный архив древних актов.
Ф. 6. Д. 33. Ч. 3. Л. 171, 174.
Подлинник. Подписи-автографы сенаторов и других членов суда.

В составе Государственного архива Российской империи.

Опубл.: 

Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого. Т. VI. Царевич Алексей Петрович. СПб., 1859. Приложения. С. 529–536. № 184.

13 июня 1718 г. Петр I обратился к духовным иерархам и светским чинам – о создании суда над царевичем Алексеем. Царь призывал будущих судей судить нелицеприятно, не обращая внимания на то, что речь шла о царском сыне. Царь стремился придать суду видимость объективности, ему было небезразлично, как воспримут это дело в России и за границей. Тем более требовалось полное публичное признание и покаяние от царевича, который с 14 июня был заключен в Трубецкой раскат Петропавловской крепости, рядом помещались пыточные камеры; на совещании в Сенате было принято решение выслушать царевича и 17 июня его привезли в Сенат из Петропавловской крепости.

В присутствии царя Алексей заявил, что не только хотел возбудить восстание во всей России, но что если царь захотел бы уничтожить всех соучастников его, то ему пришлось бы истребить все население страны.

24 июня 1718 г. Верхновный суд, состоявший из министров, сенаторов, военных и гражданских чинов в количестве 127 человек, вынес свое решение. «Единогласно и без всякого пренословия» суд приговорил, «что он, царевич Алексей, за вышеобъявленные все вина свои и преступления главные против государя и отца своего, яко сын и подданный его величества, достоин смерти».

После вынесения приговора у Алексея могла оставаться еще последняя надежда. Судьи заканчивали сентенцию обращением к царю подвергнуть приговор «милосердному рассмотрению». Под приговором имеются подписи всех участвующих в судебном процессе, кроме фельдмаршала Б.П. Шереметевы, который находился в Москве в связи с тяжелой болезнью. Приговор 24 июня не положил конец мучениям царевича Алексея. В тот же день проходил еще один допрос. В дополнение к перечням показания он указал на ряд лиц, в том числе на Стефана Яворского, как на своих единомышленников. Ему было дано 15 ударов кнутом.

Царевич Алексей Петрович скончался в 7-м часу пополудни 26 июня 1718 г. Существуют разные версии смерти царевича. Наиболее вероятным представляется мнение о его смерти от болезни, вызванной пытками, так как его пытали еще 26 июня утром. 28 июня тело царевича было вынесено в Троицкий собор, 30 июня состоялось отпевание и погребение в Петропавловском соборе рядом с супругой принцессой Шарлоттой.

«И тако по выше писанным божественным, церковным, гражданским и воинским правам, которые два последние, а именно гражданские и военные, не токмо за такое уже чрез письма и действительные провеки против отца и государя, но хотя б токмо против государя своего, за одно помышление бунтовное, убивственное или подъыскание к государствованию, казнь смертную без всякой пощады определяя коль же паче сие сверх бунтовнаго, мало прикладное в свете, богомерзкое, двойное, родителей убивственное намерение, а именно в начале на государства своего, яко отца Отечествия, и по естеству на родителя своего милостевейшаго (который от юных лет его, царевичевых, паче нежели с родительским попечением и любовию, ко всяким добродетелям его воспитать и к правительству и воинским делам обучать и производить и достойна к наследствию такого великого государства с неусыпными трудами его сичинить тщился), таковую смертную казнь заслужило.

Хотя сей приговор мы, яко раби и поддании, с сокрушением сердца и слез излиянием изрекаем в рассуждении, что нам, как выше объявлено, яко самодержавной власти подлинным, в такой высокий суд входить, а особливо на сына самодержавного всемилостивейшаго царя и государя своего оный изрекать не доистоило было; но, однако ж, по воле его то сим свое истинное мнение и осуждение объявляем с такою чистою и зристианскою совестию, как уповаем непостыдни в том предстать пред страшным, праведным и нелицемерным судом всемогущаго Бога, подвергая впрочем сей наш приговор и осуждение в самодержавную власть, волю и милосердое рассмотрение его царского величества вмемилостивейшаго нашего монарха».